Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Скрытые пружины войны цивилизаций

МЕНТАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ
Ч.4
Тем, кто обосновывает наличие у Сталина планов завоевания мирового господства большевицким стремлением к мировой революции, следует прислушаться к мнению Льва Троцкого, пламенного революционера и смертельного врага Сталина. Он напрочь отказывает Сталину в революционности. В статье «Двойная звезда: Гитлер — Сталин» от 04 декабря 1939 года он определяет режим Сталина, как режим перерожденцев, паразитирующих на революционных лозунгах, а все внешнеполитические шаги Кремля оценивает как продиктованные страхом перед Гитлером и сделанные под давлением с его стороны. Вот некоторые цитаты.

              «Тоталитарный режим Сталина вырос из страха новой касты революционных выскочек перед задушенным ею революционным народом …...»

               "Внутреннее развитие России ….. направляется к образованию "буржуазии" директоров и чиновников, которые обладают достаточными привилегиями, чтобы быть в высшей степени довольными статус-кво...»

              «…..Он (Кремль) не хочет затяжной войны по двум причинам: во-первых, она неизбежно вовлекла бы в свой водоворот СССР; во-вторых, она столь же неизбежно вызвала бы европейскую революцию. Кремль вполне основательно страшится одного и другого...»

               «... Сталин оказался в союзе с Гитлером по той простой причине, что опасность большой войны могла идти только со стороны Гитлера... Насквозь милитаризованная Германия есть страшный враг. Купить ее благожелательность можно только путем содействия ее планам. Этим и определилось решение Сталина

              «.....Вероятнее всего, именно Гитлер навел Сталина на мысль завладеть восточной Польшей и наложить руку на Прибалтику..... "Ты боишься меня? - говорил Гитлер Сталину, - ты хочешь гарантий? возьми их сам". И Сталин взял

               Прогноз надвигающихся событий, данный Троцким в этой статье, оказался во многом пророческим. Уже по этому его мнение заслуживает внимания. А для нас его оценка режима Сталина интересна ещё и тем, что она может служить иллюстрацией к третьей фазе обобщенного описания эволюции идеи и   реализующей её группировки, которую мы дали в предыдущей главе. В этой фазе содержание революционной идеи для иерархической вершины теряет свою ценность, поскольку она (вершина) заполняется личностями, для которых в первую очередь важен личный статус и дивиденд. Стремление вождя любой ценой достичь величия, как он себе его представлял, и стремление окружения занять месту поближе к вождю - вот основная формула, характеризующая сталинский режим, а вовсе не стремление к мировой революции. Конфликт с Троцким как раз и был борьбой лагеря Сталина за избавление от идейных революционеров, для которых идеи мировой пролетарской революции были важнее прагматичного желания выстроить прочную социальную структуру государства и занять в ней привилегированное место.

               Сталин, конечно, был великим грешником, и количество жертв сталинизма арифметически сопоставимо с количеством жертв нацизма, но ставить на этом основании между ними знак тождественности также научно, как и приравнять косатку к слону на основании того, что у них одинаковая масса. Это не только не правильно, но для нас еще и архивредно! И Гитлер и Сталин были порождением пороков тех общностей, которые они представляли, но это разные пороки!!! Истреблять и изгонять инородцев для того, чтобы твой малыш мог купаться в теплом море и был сытым и счастливым, совсем не тоже самое, что лишить семью соседа последнего куска хлеба, чтобы выслужиться перед начальством. Признавая тождественность Гитлера и Сталина, мы тем самым взваливаем на себя грех, которого не совершали, и в то же время закрываем глаза на порок, который у нас есть, последствия которого являются не менее гадкими, и который, кроме прочего, до сих пор является причиной нашего неуспеха.

               Не соглашаясь с мнением о том, что предвоенная политика Сталина была следствием его тайных планов завоевания мирового господства, мы в то же время не можем согласится и с довольно распространенным у нас мнением о том, что Запад изначально и целенаправленно «вскармливал» Гитлеризм для агрессии против нас. Это невозможно по той простой причине, что никому не дано предвидеть будущее на столь длительный период: начало политической карьеры Гитлера и начало войны отделяет 17 лет. Кроме того, необходимо помнить, что само понятие — Запад, это абстракция, адекватность использования которой имеет свои границы. Мы используем это понятие для обозначения народов, в той или иной мере осознающих свою общность, но было бы неправильно полностью отождествлять Западный мир с неким субъектом, имеющим конкретные планы и действующим по определенному сценарию. Поэтому неправильно связывать события, способствовавшие Гитлеру, в единую цепь, направляемую чьими-то намерениями (заговором) - просто ментальное противостояние создавало тот психологический рельеф, который способствовал «соскальзыванию» хода событий в сторону агрессии Германии против СССР.

               К сожалению, это противостояние не исчезло с окончанием Второй мировой войны. Не исчезло оно и с окончанием холодной войны и развалом СССР, и в этом нет ничего удивительного — ни одна из противоборствующих сторон не оказалась полностью побежденной. А поражение в ментальном противостоянии означало бы признание вторичности собственного эгрегора и, как следствие, «переключение» членов социума на приязнь к противоположному эгрегору, когда он уже не кажется чужим. Это старый ментальный конфликт, которому уже более двух тысяч лет. За это время менялись воплощения противоборствующих сторон, но все же при каждом перевоплощении передавалась эстафета осознания принадлежности к некой объединяющей сущности. Началом этого конфликта можно считать греко-римский войны. После поглощения Римом греческих государств — осколков империи Александра Македонского, эгрегор греческого мира не исчез и продолжал существовать на правах подчиненного эгрегора. Его выживанию способствовал авторитет греческой науки и культуры среди знати Рима. После разделения империи греческому эгрегору в конце концов удалось восстановить свой статус в Восточной Римской империи. Вполне возможно, что одной из скрытых движущих сил раскола Римской империи как раз и был эгрегор греческого мира. Четкие контуры линии противостояния в этом конфликте вновь обозначились во времена церковного раскола, когда христианский мир разделился на западное, с центром в Риме, и восточное христианство, с центром в Константинополе.

               .....

               .....

               Различия между восточным и западным христианством не являются взаимоисключающими и сами по себе не могут быть причиной их конфликта. Источником конфликтности является само существование самостоятельных эгрегоров и их борьба за зоны влияния. Однако именно эти различия могут восприниматься как предмет конфликта, поскольку они ставят под сомнение соответствие каждого из христианских миров общей моральной основе христианства и допустимость выбранных ими способов борьбы за влияние.

Таким способом проявляются выделенные нами ранее свойства человеческой психики оберегать опорный прогноз: - психика оберегает приверженность к выработанной в социуме морали, как к необходимому условию успеха, и поэтому враждебно реагирует на все, что может поставить её под сомнение. Это свойство психики, противостоящее эгоизму, обеспечивает продвижение социума в сторону общества с высоким уровнем доверия, а по мере этого продвижения, как следствие, блокируются непосредственные проявления эгоизма, в том числе и национального эгоизма. Это и определяет общее направление эволюции способов противостояния эгрегоров — постепенное движение от непосредственного силового подчинения к вовлечению. Иррациональный характер приверженности к эгрегору требует безусловного утверждения именно своего эгрегора в качестве опорного прогноза для вовлекаемой общности. Сочетание взаимоисключающих целей (антагонизма) конкурирующих эгрегоров и неприемлемости достижения этих целей любыми способами выталкивает их противостояние в область требования признания морального превосходства своей, а значит, моральной капитуляции конкурирующей общности, тем самым укрепляя свой и разрушая чужой опорный прогноз. Это мы и назвали ментальной войной. Здесь очень важно отметить, что противоречие между своими эгоистичными целями и внутренними моральными установками общности эгрегор преодолевает, используя иррациональные свойства психики. Они позволяют скрыть истинные цели эгрегора, наделяя видимым смыслом и придавая актуальность поступкам, рациональный (истинный) смысл которых заключается в преследовании эгоистических целей эгрегора. Скандальные марши оранжистов в Ольстере, Крестовые походы, споры о том, как креститься, двумя или темя перстами - примеры того, как эгрегоры находят повод, во что бы то ни стало утвердить свое превосходство.

               С существованием видимого смысла легче всего согласиться, когда речь идет о религиозных спорах. Во всяком случае, для каждой из сторон утверждения противоположной стороны являются абсурдом. Однако это лишь наиболее зримое проявление необходимых для самоорганизации социума свойств психики, которые в любом случае проявляются в поведении его членов. Они то и обуславливают существование такого феномена, как религиозный спор - частного случая процесса создания и расширения пространства объединенных усилий. Надуманность религиозных споров высмеяна еще Джонатаном Свифтом в «Путешествиях Гулливера», где противостояние католиков и протестантов он аллегорически изобразил в виде бессмысленной войны Тупоконечников и Остроконечников. Содержание сатиры Свифта, то, что делает его аллегорию смешной - это парадоксальная способность проявлять преданность абсурдным с точки зрения здравого смысла идеям и определяющее влияние этой преданности на ход событий. Но эта способность лишь кажется парадоксом, как нам кажется парадоксом фокус, когда мы не видим скрытый в реквизите фокусника секрет. Религиозная одержимость — ни что иное, как воплощение подсознательной (инстинктивной) способности человека к самоорганизации, то, чем можно пользоваться без рационального осознания. Польза от объединяющей идеи способна многократно превысить издержки её глупости потому, что она позволяет создать пространство объединённых усилий, многократно увеличивая их эффективность. Именно в этом состоит скрытый рациональный смысл таких идей, как, например, строительство Египетских пирамид: блага Египетской цивилизации стоили издержек на строительство пирамид, которые были одной из составных частей видимого смысла существования Египетского царства. В этот же ряд можно поставить каменные изваяния острова Пасхи, Стоунхендж или запуск корабля «Аполло» на Луну.

               ......

               ......

              

Следует заметить, что потребность в изложении своего видения общественных процессов также порождается теми иррациональными свойствами психики, о которых мы говорим, и именно в интересах ментальной войны. Мы здесь также подвержены риску быть предвзятыми, незаметно для себя занимая позицию одной из сторон. Иррациональными — значит скрытыми от сознания. Только приняв во внимание эту скрытую компоненту, мы получаем шанс избавиться от субъективности и точнее понимать суть происходящего, находя обобщения, вбирающие в себя кажущееся несвязанным многообразие событий.

               Очень показательным примером действия этой невидимой силы, направляющей ход событий, может быть влияние внешних сторон на течение этнических конфликтов на территории бывшей Югославии. В этих конфликтах, по сути дела — войнах за землю, на которой Бог не провел границ, и где в принципе нельзя найти объективных критериев справедливости притязаний сторон, внешние стороны, несмотря на декларируемую беспристрастность, четко занимали позицию в соответствии логикой ментального противостояния: Западный мир — против сербов, Россия - за сербов. Череда войн, в конце концов, завершилась массированными бомбардировками Югославии авиацией НАТО. Оценка действий стран Запада, особенно со стороны России, как использование ими ситуации для достижения свои эгоистичных национальных интересов под прикрытием гуманных целей, а об этом наглядно свидетельствует строительство США военной базы Бондстил на отторгнутой у Сербии территории, не вполне адекватно отражает ситуацию. Нельзя не учитывать возмущение общества зверствами в ходе этих конфликтов, которое подталкивало к действиям внешние стороны, а также соответствующий эмоциональный настрой в связи с этим тех, кто принимал решения. Однако при этом также нельзя не учитывать и различное эмоциональное восприятие действий конфликтующих сторон в зависимости от их разделения, часто подсознательного, на «своих» и «чужих». Действия «чужаков» воспринимаются как проявление ущербной сущности объединяющей их общности, что дает моральное право на проявление к ним необходимой жестокости. Не смотря на то, что статистика зверств и количество беженцев с разных сторон не позволяют оправдать какую либо из них, именно сербов общественное мнение Западных стран воспринимало как главных злодеев. Западное общество, которое может быть растрогано поймавшимся в ледовую ловушку китом, с пониманием отнеслось к массированной бомбардировке Сербии в течение почти трех месяцев, в которых, кроме прочих жертв, погибли сотни детей, к беспрецедентному разрушению химических заводов, приведшему к экологической катастрофе огромных масштабов, к применению кассетных бомб и боеприпасов с обедненным ураном, оставляющих радиоактивное загрязнение. Нельзя, конечно же, исключать из причин этой интервенции и личные или корпоративные интересы, которые кто-то преследовал, паразитируя на чувстве справедливости общества. Доказательством этому может служить и военная база Бондстил и вскрывшиеся впоследствии случаи манипуляции общественным мнением, о которых можно прочитать, например, в книге Петера Брока «Media Cleansing, Dirty Reporting: Journalism and Tragedy in Yugoslavia»,GM Books, Los Angeles, 2005. Но, как мы пытаемся здесь показать, этот факт нельзя ставить во главу угла, видеть в нем определяющую первопричину. Нельзя игнорировать психологический фундамент, на котором развались эти события. Сербы подсознательно воспринимались как представители конкурирующей общности, и Западное общество было предрасположено верить подобным манипуляциям, потому что они отвечал его глубинным интересам — защите и расширению ментального пространства. Негативному восприятию сербов не помешало даже то, что это одна из немногих наций Европы, и это особенно заметно на фоне её соседей, которая не встала на путь коллаборационизма и не побоялась вести неравную борьбу с гитлеровской Германией. Это восприятие сформировало в странах Запада из множества мотиваций ту равнодействующую силу, которая растерзала и унизила сербский дух.