Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Как преодолеть ментальный раскол в Украине

Продолжение

О двух ворах, готовых убить друг друга при дележе добычи, нельзя сказать, что они придерживаются разных взглядов на жизнь, хотя каждый имеет свою "теорию" правильного дележа. Популярность тех или иных воззрений на общество (идеологий) зависит от того, насколько хорошо они вписываются в динамику протекающих в обществе процессов. О подобности идеологий можно судить исходя из подобности процессов, которые эти идеологии обслуживают, не погружаясь в их теоретические глубины и названия. По этой логике совершенно очевидно, что бандеровцы и ополченцы Донбасса это явления одного класса, можно даже сказать братья по крови, какими бы идеологическими противниками они друг другу не казались. И те и другие - пассионарии, которые восстали против поглощения своего мира чужеродной средой. Разница между ними лишь в том,

Collapse )Сущностью любой общности является нематериальная субстанция - взаимосогласованное мнение членов этой общности о том, что она существует, а вовсе не язык или этническая принадлежность. Украина – это не язык, территория и гопак. Украина существует только благодаря тому, что у украинцев есть ощущение принадлежности к ценной для них общности, что быть украинцем - это хорошо. Именно эта нематериальная субстанция и является объектом защиты для патриотизма и агрессии для фашизма. В этом смысле нет никакого отличия между Гитлером и Кургиняном, несмотря на то, что первый ненавидел евреев и презирал славян, а второй - за интернационализм. В своей книге «Майн Кампф» Гитлер обстоятельно и однозначно раскрывает причину своей ненависти к евреям: для него они паразитирующая на немцах общность, своеобразное государство без границ, существующее среди народов Европы. Для советского человека Кургиняна, имперца Дугина и белогвардейца Гиркина суверенное украинство, отрицающее свою подчиненность общероссийской общности и прямо себя ей противопоставляющее, подлежит несомненному истиранию из сознания его носителей. Какими бы ни были у них идеологические обоснования неприязни, они не являются её первопричиной, а предназначены лишь для того, чтобы устранить противоречие между собственной моралью и агрессией по отношению к конкурирующей общности, оправдать свою воинственность. Гитлер для этого использовал теорию о расовой неполноценности евреев. Кургинян, Гиркин и Дугин, а вместе с ними и большинство россиян сошлись во мнении, что власть в Украине захватила фашиствующая хунта и в борьбе с ней можно не стесняться в средствах. Вовсе не студенческие кричалки, марши бандеровцев и надписи на заборах, как это представляет российская пропаганда, а сплочение нации на почве национального эгоизма, выходящее за моральные нормы, является сутью фашизма. И это не об украинцах. Милые и добрые россияне, те самые россияне, которые играют в КВН и сняли мультфильм про крошку енота, пишут в социальных сетях, что едут мочить «укропов», не боясь осуждения окружающих, а это является несомненным индикатором морального консенсуса российского общества по этому поводу. В этом же ряду лежат и бесцеремонные высказывания политиков, типа Жириновского и высказывания обычных граждан в различных телевизионных шоу. И здесь украинцы как национальность, конечно же, не являются для них врагами, что позволяет им без устали твердить о братстве и любви ко всем нациям и народностям. Для них украинцы враг как самостоятельная (отдельная, равнозначная) общность. При этом обвинения в фашизме играют роль предлога. Точно также как кремлевского идеолога Александра Дугина нельзя назвать большевиком за то, что он положительно отзывается о роли Сталина в российской истории, нельзя называть фашистами и украинцев, оправдывающих действия своих соотечественников, попавших в трудные исторические условия Второй Мировой Войны. Но вот мнение Дугина о том, что государственных деятелей, таких Сталин и Гитлер следует мерять не критериями добра и зла, а рассматривать их по модулю, с точки зрения величия тех завоеваний, которых они добились для своего мира – это обыкновенный фашизм: «…Сталин находился как минимум на уровне этих великих людей середины 20-го века, которые еще умели принимать резкие решения, которые могли участвовать в переделе мира с разных сторон – кто-то с Западной, кто-то с либеральной, кто-то с коммунистической, кто-то с фашистской». Ходить, как Дугин, с георгиевскими ленточками и обожествлять победу над Гитлером - ещё не значит быть антифашистом в исконном значении этого слова.
Отрицание так называемыми свидомыми украинцами родства с русскими, несомненно, наносит вред представлению россиян о ценности русского мира. Эта ментальная (не физическая) угроза представляет реальную опасность для целостности русского общества, и оно, конечно же, имеет право защищаться. Разгоревшаяся на Украине война – это своеобразное принуждение к любви со стороны россиян. К сожалению, для общностей, однажды вступивших в ментальный конфликт, уже невозможно провести границу, объективно отделяющую защиту от нападения и определить справедливые пределы того, как далеко можно зайти в своей жесткости по отношению к противнику. Можно  говорить лишь о том, что эта граница проходит в пространстве, содержащем две крайности: патриотизм и агрессию. Ориентиром здесь может быть только собственная мораль. Каждый сам решает, справедливо ли бить молотком по голове, если вас обозвали дураком. Однако наивно полагать, что собственная жестокость наносит урон лишь противнику и не сказывается на внутренней жизни общества и, в конце концов, на его успешности. Россия, исходя из собственных представлений о том, что такое плохо, и что такое хорошо, определила, имела ли она право забирать Крым и посылать своих наемников и оружие в Украину за то, что украинские политики связывали все плохое, что есть в Украине, с влиянием России и пытались от неё отдалиться. Но остался вопрос: переступила ли она линию, за которой начинается моральное саморазрушение?






Как преодолеть ментальный раскол в Украине

Продолжение

Вполне естественно, что в процессе развала СССР национальные республики пытались отмежеваться от неудачи, которая постигла советское общество. Это выразилось в том, что во многих республиках росли протестные движения, которые причины проблем нации связывали с пребыванием её в составе СССР и Российской империи. Тем самым причина неудачи переносилась вовне, вина за неудачу возлагалась на метрополию. Россия, как лидер этого союза, и русские, как её титульная нация, оказались в особом положении – им не на кого было перелагать ответственность за неудачу[1]. Неудача подрывает веру общества в собственные силы. Психика пытается защитить положительное представление членов социума о той общности, с которой они себя соотносят, потому что без веры общности в свою состоятельность её ожидает полная дезинтеграция и небытие. Поэтому также вполне естественно, что русское общество порождало ответную реакцию на попытки его дискредитации. И здесь необходимо заметить, что изначально в этой войне дискредитаций Россия была защищающейся стороной. Collapse )

Как преодолеть ментальный раскол в Украине

Продолжение

коротко о бандеровцах.

Общность, оказавшаяся на правах вложенной (подчиненной) пытается, как минимум, сохранить свою отдельность, а как максимум, выделиться, самоутвердиться, выйти на один уровень с вобравшей её общностью. Не существует ни какого объективного критерия, для обоснования справедливости выделения вложенной общности в самостоятельную, или наоборот, её удержания. Единственной объективной причиной движения в том или обратном направлении является успешность. Так случилось, что череда неудач, которую украинцы наряду с русским и другими народами пережили сначала в составе Российской империи, а затем в составе СССР, не позволила раствориться их ощущению собственной отдельности.

С понятием "бандеровец" ассоциируется крайнее неприятие идеи об общности русского и украинского народов. Эта идея наносит ущерб представлению русских о себе, поскольку ставит под сомнение ценность русского общества Collapse )

Скрытые пружины войны цивилизаций

МЕНТАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ
Ч.4
Тем, кто обосновывает наличие у Сталина планов завоевания мирового господства большевицким стремлением к мировой революции, следует прислушаться к мнению Льва Троцкого, пламенного революционера и смертельного врага Сталина. Он напрочь отказывает Сталину в революционности. В статье «Двойная звезда: Гитлер — Сталин» от 04 декабря 1939 года он определяет режим Сталина, как режим перерожденцев, паразитирующих на революционных лозунгах, а все внешнеполитические шаги Кремля оценивает как продиктованные страхом перед Гитлером и сделанные под давлением с его стороны. Вот некоторые цитаты.

              «Тоталитарный режим Сталина вырос из страха новой касты революционных выскочек перед задушенным ею революционным народом …...»

               "Внутреннее развитие России ….. направляется к образованию "буржуазии" директоров и чиновников, которые обладают достаточными привилегиями, чтобы быть в высшей степени довольными статус-кво...»

              «…..Он (Кремль) не хочет затяжной войны по двум причинам: во-первых, она неизбежно вовлекла бы в свой водоворот СССР; во-вторых, она столь же неизбежно вызвала бы европейскую революцию. Кремль вполне основательно страшится одного и другого...»

               «... Сталин оказался в союзе с Гитлером по той простой причине, что опасность большой войны могла идти только со стороны Гитлера... Насквозь милитаризованная Германия есть страшный враг. Купить ее благожелательность можно только путем содействия ее планам. Этим и определилось решение Сталина

              «.....Вероятнее всего, именно Гитлер навел Сталина на мысль завладеть восточной Польшей и наложить руку на Прибалтику..... "Ты боишься меня? - говорил Гитлер Сталину, - ты хочешь гарантий? возьми их сам". И Сталин взял

               Прогноз надвигающихся событий, данный Троцким в этой статье, оказался во многом пророческим. Уже по этому его мнение заслуживает внимания. А для нас его оценка режима Сталина интересна ещё и тем, что она может служить иллюстрацией к третьей фазе обобщенного описания эволюции идеи и   реализующей её группировки, которую мы дали в предыдущей главе. В этой фазе содержание революционной идеи для иерархической вершины теряет свою ценность, поскольку она (вершина) заполняется личностями, для которых в первую очередь важен личный статус и дивиденд. Стремление вождя любой ценой достичь величия, как он себе его представлял, и стремление окружения занять месту поближе к вождю - вот основная формула, характеризующая сталинский режим, а вовсе не стремление к мировой революции. Конфликт с Троцким как раз и был борьбой лагеря Сталина за избавление от идейных революционеров, для которых идеи мировой пролетарской революции были важнее прагматичного желания выстроить прочную социальную структуру государства и занять в ней привилегированное место.

               Сталин, конечно, был великим грешником, и количество жертв сталинизма арифметически сопоставимо с количеством жертв нацизма, но ставить на этом основании между ними знак тождественности также научно, как и приравнять косатку к слону на основании того, что у них одинаковая масса. Это не только не правильно, но для нас еще и архивредно! И Гитлер и Сталин были порождением пороков тех общностей, которые они представляли, но это разные пороки!!! Истреблять и изгонять инородцев для того, чтобы твой малыш мог купаться в теплом море и был сытым и счастливым, совсем не тоже самое, что лишить семью соседа последнего куска хлеба, чтобы выслужиться перед начальством. Признавая тождественность Гитлера и Сталина, мы тем самым взваливаем на себя грех, которого не совершали, и в то же время закрываем глаза на порок, который у нас есть, последствия которого являются не менее гадкими, и который, кроме прочего, до сих пор является причиной нашего неуспеха.

               Не соглашаясь с мнением о том, что предвоенная политика Сталина была следствием его тайных планов завоевания мирового господства, мы в то же время не можем согласится и с довольно распространенным у нас мнением о том, что Запад изначально и целенаправленно «вскармливал» Гитлеризм для агрессии против нас. Это невозможно по той простой причине, что никому не дано предвидеть будущее на столь длительный период: начало политической карьеры Гитлера и начало войны отделяет 17 лет. Кроме того, необходимо помнить, что само понятие — Запад, это абстракция, адекватность использования которой имеет свои границы. Мы используем это понятие для обозначения народов, в той или иной мере осознающих свою общность, но было бы неправильно полностью отождествлять Западный мир с неким субъектом, имеющим конкретные планы и действующим по определенному сценарию. Поэтому неправильно связывать события, способствовавшие Гитлеру, в единую цепь, направляемую чьими-то намерениями (заговором) - просто ментальное противостояние создавало тот психологический рельеф, который способствовал «соскальзыванию» хода событий в сторону агрессии Германии против СССР.

               К сожалению, это противостояние не исчезло с окончанием Второй мировой войны. Не исчезло оно и с окончанием холодной войны и развалом СССР, и в этом нет ничего удивительного — ни одна из противоборствующих сторон не оказалась полностью побежденной. А поражение в ментальном противостоянии означало бы признание вторичности собственного эгрегора и, как следствие, «переключение» членов социума на приязнь к противоположному эгрегору, когда он уже не кажется чужим. Это старый ментальный конфликт, которому уже более двух тысяч лет. За это время менялись воплощения противоборствующих сторон, но все же при каждом перевоплощении передавалась эстафета осознания принадлежности к некой объединяющей сущности. Началом этого конфликта можно считать греко-римский войны. После поглощения Римом греческих государств — осколков империи Александра Македонского, эгрегор греческого мира не исчез и продолжал существовать на правах подчиненного эгрегора. Его выживанию способствовал авторитет греческой науки и культуры среди знати Рима. После разделения империи греческому эгрегору в конце концов удалось восстановить свой статус в Восточной Римской империи. Вполне возможно, что одной из скрытых движущих сил раскола Римской империи как раз и был эгрегор греческого мира. Четкие контуры линии противостояния в этом конфликте вновь обозначились во времена церковного раскола, когда христианский мир разделился на западное, с центром в Риме, и восточное христианство, с центром в Константинополе.

               .....

               .....

               Различия между восточным и западным христианством не являются взаимоисключающими и сами по себе не могут быть причиной их конфликта. Источником конфликтности является само существование самостоятельных эгрегоров и их борьба за зоны влияния. Однако именно эти различия могут восприниматься как предмет конфликта, поскольку они ставят под сомнение соответствие каждого из христианских миров общей моральной основе христианства и допустимость выбранных ими способов борьбы за влияние.

Таким способом проявляются выделенные нами ранее свойства человеческой психики оберегать опорный прогноз: - психика оберегает приверженность к выработанной в социуме морали, как к необходимому условию успеха, и поэтому враждебно реагирует на все, что может поставить её под сомнение. Это свойство психики, противостоящее эгоизму, обеспечивает продвижение социума в сторону общества с высоким уровнем доверия, а по мере этого продвижения, как следствие, блокируются непосредственные проявления эгоизма, в том числе и национального эгоизма. Это и определяет общее направление эволюции способов противостояния эгрегоров — постепенное движение от непосредственного силового подчинения к вовлечению. Иррациональный характер приверженности к эгрегору требует безусловного утверждения именно своего эгрегора в качестве опорного прогноза для вовлекаемой общности. Сочетание взаимоисключающих целей (антагонизма) конкурирующих эгрегоров и неприемлемости достижения этих целей любыми способами выталкивает их противостояние в область требования признания морального превосходства своей, а значит, моральной капитуляции конкурирующей общности, тем самым укрепляя свой и разрушая чужой опорный прогноз. Это мы и назвали ментальной войной. Здесь очень важно отметить, что противоречие между своими эгоистичными целями и внутренними моральными установками общности эгрегор преодолевает, используя иррациональные свойства психики. Они позволяют скрыть истинные цели эгрегора, наделяя видимым смыслом и придавая актуальность поступкам, рациональный (истинный) смысл которых заключается в преследовании эгоистических целей эгрегора. Скандальные марши оранжистов в Ольстере, Крестовые походы, споры о том, как креститься, двумя или темя перстами - примеры того, как эгрегоры находят повод, во что бы то ни стало утвердить свое превосходство.

               С существованием видимого смысла легче всего согласиться, когда речь идет о религиозных спорах. Во всяком случае, для каждой из сторон утверждения противоположной стороны являются абсурдом. Однако это лишь наиболее зримое проявление необходимых для самоорганизации социума свойств психики, которые в любом случае проявляются в поведении его членов. Они то и обуславливают существование такого феномена, как религиозный спор - частного случая процесса создания и расширения пространства объединенных усилий. Надуманность религиозных споров высмеяна еще Джонатаном Свифтом в «Путешествиях Гулливера», где противостояние католиков и протестантов он аллегорически изобразил в виде бессмысленной войны Тупоконечников и Остроконечников. Содержание сатиры Свифта, то, что делает его аллегорию смешной - это парадоксальная способность проявлять преданность абсурдным с точки зрения здравого смысла идеям и определяющее влияние этой преданности на ход событий. Но эта способность лишь кажется парадоксом, как нам кажется парадоксом фокус, когда мы не видим скрытый в реквизите фокусника секрет. Религиозная одержимость — ни что иное, как воплощение подсознательной (инстинктивной) способности человека к самоорганизации, то, чем можно пользоваться без рационального осознания. Польза от объединяющей идеи способна многократно превысить издержки её глупости потому, что она позволяет создать пространство объединённых усилий, многократно увеличивая их эффективность. Именно в этом состоит скрытый рациональный смысл таких идей, как, например, строительство Египетских пирамид: блага Египетской цивилизации стоили издержек на строительство пирамид, которые были одной из составных частей видимого смысла существования Египетского царства. В этот же ряд можно поставить каменные изваяния острова Пасхи, Стоунхендж или запуск корабля «Аполло» на Луну.

               ......

               ......

              

Следует заметить, что потребность в изложении своего видения общественных процессов также порождается теми иррациональными свойствами психики, о которых мы говорим, и именно в интересах ментальной войны. Мы здесь также подвержены риску быть предвзятыми, незаметно для себя занимая позицию одной из сторон. Иррациональными — значит скрытыми от сознания. Только приняв во внимание эту скрытую компоненту, мы получаем шанс избавиться от субъективности и точнее понимать суть происходящего, находя обобщения, вбирающие в себя кажущееся несвязанным многообразие событий.

               Очень показательным примером действия этой невидимой силы, направляющей ход событий, может быть влияние внешних сторон на течение этнических конфликтов на территории бывшей Югославии. В этих конфликтах, по сути дела — войнах за землю, на которой Бог не провел границ, и где в принципе нельзя найти объективных критериев справедливости притязаний сторон, внешние стороны, несмотря на декларируемую беспристрастность, четко занимали позицию в соответствии логикой ментального противостояния: Западный мир — против сербов, Россия - за сербов. Череда войн, в конце концов, завершилась массированными бомбардировками Югославии авиацией НАТО. Оценка действий стран Запада, особенно со стороны России, как использование ими ситуации для достижения свои эгоистичных национальных интересов под прикрытием гуманных целей, а об этом наглядно свидетельствует строительство США военной базы Бондстил на отторгнутой у Сербии территории, не вполне адекватно отражает ситуацию. Нельзя не учитывать возмущение общества зверствами в ходе этих конфликтов, которое подталкивало к действиям внешние стороны, а также соответствующий эмоциональный настрой в связи с этим тех, кто принимал решения. Однако при этом также нельзя не учитывать и различное эмоциональное восприятие действий конфликтующих сторон в зависимости от их разделения, часто подсознательного, на «своих» и «чужих». Действия «чужаков» воспринимаются как проявление ущербной сущности объединяющей их общности, что дает моральное право на проявление к ним необходимой жестокости. Не смотря на то, что статистика зверств и количество беженцев с разных сторон не позволяют оправдать какую либо из них, именно сербов общественное мнение Западных стран воспринимало как главных злодеев. Западное общество, которое может быть растрогано поймавшимся в ледовую ловушку китом, с пониманием отнеслось к массированной бомбардировке Сербии в течение почти трех месяцев, в которых, кроме прочих жертв, погибли сотни детей, к беспрецедентному разрушению химических заводов, приведшему к экологической катастрофе огромных масштабов, к применению кассетных бомб и боеприпасов с обедненным ураном, оставляющих радиоактивное загрязнение. Нельзя, конечно же, исключать из причин этой интервенции и личные или корпоративные интересы, которые кто-то преследовал, паразитируя на чувстве справедливости общества. Доказательством этому может служить и военная база Бондстил и вскрывшиеся впоследствии случаи манипуляции общественным мнением, о которых можно прочитать, например, в книге Петера Брока «Media Cleansing, Dirty Reporting: Journalism and Tragedy in Yugoslavia»,GM Books, Los Angeles, 2005. Но, как мы пытаемся здесь показать, этот факт нельзя ставить во главу угла, видеть в нем определяющую первопричину. Нельзя игнорировать психологический фундамент, на котором развались эти события. Сербы подсознательно воспринимались как представители конкурирующей общности, и Западное общество было предрасположено верить подобным манипуляциям, потому что они отвечал его глубинным интересам — защите и расширению ментального пространства. Негативному восприятию сербов не помешало даже то, что это одна из немногих наций Европы, и это особенно заметно на фоне её соседей, которая не встала на путь коллаборационизма и не побоялась вести неравную борьбу с гитлеровской Германией. Это восприятие сформировало в странах Запада из множества мотиваций ту равнодействующую силу, которая растерзала и унизила сербский дух.