Александр Соколан (avsokolan) wrote,
Александр Соколан
avsokolan

Эх, либералы...

Как получилось, что либералы (либерасты) стали в России обозначением пятой колонны, собирательным образом национального предателя? ! А ведь ни одно из серьёзных российских политических движений не смеет поставить под сомнение либеральные ценности: верховенство права, равенство граждан перед законом, независимо от материального положения, религии и национальной принадлежности, свободу слова, неприкосновенность частной собственности, демократию и рыночную экономику. Разгадка парадокса в том, что истинная причина неприязни здесь лежит вне кажущейся области разногласий. Разногласия видятся как идеологические. Но если под идеологией понимать взгляды на правильное устройство общества, что собственно так и есть, то настоящим предметом спора на самом деле является не абстрактная идеология, а праведность конкретного общества, его моральное превосходство/ущербность. Грубо говоря, спор идёт о том, КАК правильно жить на белом свете, а конфликт в том, КТО является моральной опорой миропорядка, где находится источник его исходной определённости. Каждый человек исподволь ассоциирует себя с какой-то общностью, определяет для себя, за какую команду он играет. Как показано нами ранее, для большинства людей праведность общества, частицей которого себя ощущает человек, является безусловной константой независимо от того, какой идеологии в данный момент оно придерживается. Учитывая это, можем видеть основную ошибку либералов - вести идеологический спор не как конкуренцию собственно идей, а как конкуренцию обществ, исповедующих эти идеи. Подавая успех Запада, как торжество либеральных ценностей, и изобличая антилиберальные пороки России, как причину её неуспеха, они тем самым переводят дискурс из области ”правильно/не правильно” в ”праведно/не праведно”, поскольку речь в таком случае уже идёт не о конкуренции идей, а о моральном превосходстве Западного общества над Российским. Консенсус здесь принципиально невозможен. Непостижимое (трансцендентное) несогласие оппонентов остаётся даже в том случае, когда декларируемые ими способы устройства общества совпадают. Не замечая настоящий предмет спора, российские либералы, незаметно для себя, играют за чужую команду.

Непроизвольная ошибка либералов - перевод политической дискуссии из области верных и неверных суждений в область правильных и неправильных ценностей - объясняется их стремлением добавить весомости своей аргументации. В результате, дискуссия сводится к разоблачению пороков Отечества. Тем самым либералы жалят общество в самое больное место, делают то, что делать ни в коем случае нельзя. Как показано нами ранее, целостность любого общества держится на ожидании его грядущего успеха (мы назвали это опорным прогнозом). Это ожидание основывается на праведности – уверенности в правильности выбранных обществом моральных ориентиров. Представление трагедий прошлого, как следствия пороков, а не результат ошибок, борьба за ценности, которыми якобы не обладает общество, но которые есть у ментального оппонента, это не что иное, как разрушение опорного прогноза. Это сравнимо с тем, как если бы ребёнку сказать, что его родители негодяи. Психика ребёнка будет противиться этому факту, пусть даже это будет и правда. Психика большинства членов общества также будет сопротивляться такой интерпретации проблем: охрана опорного прогноза защищена подсознательными мотивами самоорганизации. Эти же мотивы рождают мимо вольное стремление разрушить чужой опорный прогноз. Взаимное стремление разрушить чужой опорный прогноз мы назвали ментальной войной.

Приязнь либералов к конкурирующей общности – Западу, однозначно воспринимается как предательство, что, в общем-то, в логике ментальной войны так и есть, поскольку поражение в ментальном противостоянии означает признание собственной вторичности и, как следствие, «переключение» членов социума на приязнь к когда-то враждебной общности, когда она уже не кажется чужой. Другое дело, что сам ментальный конфликт не является обязательным, поскольку может не иметь реального предмета раздора. Он кажется объективным и насущным лишь в рамках ближайшей предыстории и того видимого смысла, который инспирирован неосознанными мотивами самоорганизации. Другими словами, вспыхнувший однажды ментальный конфликт - возможно из-за пустяка или субъективизма - становится самодостаточным без реальной причины распри. Конструкция "мы ненавидим вас за то, что вы ненавидите нас" не нуждается в дополнительной подпитке. Христианин может быть абсолютно безразличен к последователям культа Вуду, но воспринимать как кощунство крещение двумя пальцами вместо трёх. Доказательством надуманности, а вернее сказать - подсознательной самоиндукции (самовозбуждения) таких конфликтов, может служить сравнение отношений Россия/Финляндия и Россия/Эстония. В первом случае они вполне нормальные, а во втором нервно-напряжённые, хотя исторические предпосылки и в том и другом случае примерно одинаковы. Точно так же необязательна вражда суннитов с шиитами, католиков с протестантами, Запада с Мусульманским Миром и т.п.

Запущенный однажды механизм самовоспроизводящегося (как у Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем) ментального конфликта между Россией и Западом затягивает в сладкую для подсознания, бессмысленную для здравого смысла и вредную для общества ментальную войну: взаимо-ответные потоки обид, разоблачений и дискредитаций. Понимание того, что такими конфликтами движут подсознательные мотивы самоорганизации, даёт надежду ”выключать” все эти бессмысленные войны остроконечников с тупоконечниками. Причём понимать и учитывать нужно, в том числе, и свои скрытые мотивы. Меньше всего здесь нужно пытаться образумить оппонента, указать на непроизвольность и надуманность его аргументов – всё же это инстинкт, и скорее всего он просто не поймёт, о чем вы вообще ведёте речь. Самовозбуждающийся автогенератор конфликта состоит из двух конкурирующих сторон, и чтобы погасить конфликт, необходимо разорвать между ними петлю обратной связи, а для этого достаточно, чтоб хотя бы одна из сторон его не поддерживала. Почему и необходимо, прежде всего, самому вернуться с ментальной войны, а значит - понимать собственные скрытые мотивы и подавлять свои позывы к моральному разоблачению и сарказму. Означает ли это, что нужно потакать оппоненту, заискивать перед ним, соглашаться с его необоснованными претензиями? Вовсе нет! Просто понимание иррациональных поведенческих шаблонов самоорганизации позволяет бесстрастно воспринимать выпады оппонента, т.е. так, как мы принимаем силы природы (не обижаемся же мы на ветер и дождь!!!). В этом свете легко осознать, что собственное желание ответить на выпад часто не имеет никакого практического смысла. И даже наоборот, простое игнорирование способно погасить конфликт, не имеющий реального предмета раздора. Кроме того, это позволяет видеть дразнящие темы, понимать то, с чем оппонент не может согласиться ни при каких обстоятельствах. Ни в коем случае не нужно следовать таким дурацким способам образумить оппонента, какими пользуется известный батутист и танкист Рогозин (в космос на батуте, танкам визы не нужны). Перебранку Владимира Путина с Западными странами россияне принимают за заботу об укреплении позиций страны на мировой арене. На самом же деле, в условиях, когда Запад не совершал явных агрессивных действий по отношению к России, рационального смысла в этом было не больше, чем ввязываться в перебранку с деревенским дурачком, который идёт по улице и всех материт.

Как видим, наивная ошибка российских либералов не является чем-то исключительным и стоит в ряду аналогичных глупостей. Однако она, кроме того, что умножает на ноль их, как политическую силу, ещё и дорого обходится российскому обществу. Оно даёт повод паразитировать на любви к Родине, позволяет патриотизму быть прибежищем для негодяев, позволяет проходимцам брать Родину в заложники. Она позволила этой псевдо-элите увлечь за собой в тупиковый, по нынешним временам, путь имперской экспансии большинство россиян. Либералы не смогли донести так необходимый сегодня критический взгляд общества на себя.

Вот пример безусловного отторжения либерализма, как предательства, и одновременно пример ошибки-перепутывания понятия свой/чужой с принципами. Он от человека с передовой ментальной войны: ”…мы направляем специалиста на «курсы повышения квалификации» в США или Европу… Если платят американцы или европейцы, то срабатывает психологический эффект: человек чувствует благодарность. Он не завербован — он просто перенимает чужие принципы: твои способности оценены по достоинству. Не то что на родине. …Значит, родину требуется изменить.” http://pavel-shipilin.livejournal.com/451326.html

Ещё одну ошибку либералов, а вернее заблуждение, мы уже рассматривали, но повторимся здесь вкратце, для целостности суждений. Это заблуждение уже имеет отношение к собственно идеологии.
Состоятельность любой идеологии проверяется её реализуемостью, т.е. практической возможностью построить общество на этих принципах. В расцвет эпохи идеологий, в 19-м – 20-м веке, преобладал, так называемый научный подход, когда реализуемость автоматически следовала из видения своей идеологии, как единственного объективного пути развития человечества и не зависела от текущего морально-этического фундамента общества. Рафинированный образец такой идеологии - Марксизм. Постепенно даже марксистам стало ясно, что полностью полагаться на якобы открытые объективные законы развития общества нельзя. Любая идеология нуждается для своего воплощения в работе совести общества. Отсюда и появился ”Моральный кодекс строителя Коммунизма”. Вместе с этим пониманием должно было бы прийти и понимание, которое, к сожалению, ещё никем чётко не сформулировано, и мы должны дать его в явном виде: не существует чёткой границы, отделяющей реализуемую (научную) идеологию от нереализуемой (надуманной). Это значит, в свою очередь, что один и тот же способ устройства общества может быть реализуем в одной морально-этической (ментальной) среде и нереализуем в другой. В этом непонимании и заключается проблема либерализма, как, впрочем, и остальных идеологий.
Предпосылка теоретических проблем либералов в том, что либерализм сформировался и добился успеха в конкретной морально-этической среде – в Западном обществе. Христианство, точнее – протестантское христианство, было его морально-этическим фундаментом. В этой среде сформировались взгляды о правах и свободе личности, оторванные от христианского обряда. Высокая способность Западного общества удерживаться в рамках права и незаметность собственных моральных и этических особенностей по причине их обыденности, породила среди носителей либеральных идей ошибочное представление о вторичности религиозно-культурных различий в государственном устройстве, создала иллюзию первичности и самодостаточности права для обеспечения жизни общества. Это, в свою очередь, породило наивное представление о существовании универсальных, общечеловеческих ценностей, при этом религиозно-культурным различиям отводится роль некоего маскарадно-бутафорского атрибута.
Эволюция морали Европейской цивилизации, приведшая к признанию равенства, не зависимо от национальной или религиозной принадлежности, породила соответствующие законы. Моральная ловушка, в которую при этом она попала, заключается в том, что соблюдение закона, гарантирующего равенство каждого отдельного члена социума, не зависимо от национальной или религиозной принадлежности, нивелирует, формально упраздняет значение морально-этической среды, которая и обеспечивает выполнение этих законов. Либералы - локомотив этой эволюции, не смогли предвидеть опасности для либерального общества внешнего культурного потока, обусловленного эмиграцией. Если отдельные представители чужеродной ментальной среды не представляют опасности для социума, то начиная с некоторого порога присутствия чужеродных элементов его консистентность (внутренняя непротиворечивость) начнёт разрушаться. Возникшие в результате этого реальные проблемы вылились в рост популярности на Западе националистических партий и движений, выступающих за ограничение прав эмигрантов. Автократический режим Путина, защищающий себя от нападок либералов, выглядит для них защитником традиционного общества. Благодаря этому в Европе появился феномен - "понимающие Путина".

Ещё одно следствие наивной веры в универсальность либеральных принципов для любой общности, любой нации – экспансия либерализма вовне. Либеральное устройство общества может с трудом приживаться на конкретной национальной почве и его навязывание может принести больше вреда, чем пользы. Лишь в последнее время, после ряда явно неудачных попыток навязывания демократии, например, в Ливии и Ираке, эта наивность начинает проходить, но пока не как понимание системной ошибки, а как эмпирический вывод из неудачных опытов. Во времена Обамы до США, наконец, дошло, что кукурузу в Заполярье сеять не следует, она там не растёт.

Этот же теоретический изъян, но уже применительно к распавшемуся СССР, не позволил либералам склонить на свою сторону патриотов этой распавшейся страны. Не позволил прежде всего потому, что либералы не оставляли за ними в моральном плане ничего хорошего от их бывшей Родины. Для либералов весь опыт бывшего СССР неотделим от его пороков – репрессией, голодомора и т.п., хотя, с учётом нашего замечания о реализуемости идеологий, такое разделение делается на раз-два. Действительно, природа пороков, о которых идёт речь, проистекает не из марксистской идеологии, а из человеческой природы. Марксизм виноват лишь в том, что был слишком самонадеян в своих представлениях о человеке. Сталинские репрессии, например, ни как не следуют из марксистской теории, так же как средневековое мракобесие не следует из учения Христа, а коррупция и казнокрадство - из теории либерального государства. Сами либералы ведь не считают коррупцию в России времён Ельцина системным (врождённым) пороком либеральной модели!
Это разделение позволяет вести конструктивную критику советского периода, а главное - позволяет изобличить общечеловеческие пороки общества, которые мы ошибочно принимаем за пороки социализма, называя это совком. С исчезновением СССР они никуда не делись и до сих пор мешают нам жить, но бороться с ними, как с наследием социализма, то же самое, что стрелять в тень своего противника.
Это разделение позволяет:
- изобличать сталинизм, не бросая тень на героев Войны;
- осуждать партийное давление на советское искусство, не отрицая несомненных его достижений;
- осуждать иезуитски-пренебрежительное отношение партноменклатуры к людям, не насмехаясь над их самоотдачей на общее благо;
- отвергать насильственную экспансию советской системы, но признавать заслуги СССР в развале колониальной системы, и, в конце концов, в эволюции самого либерального общества, которое, возможно, не достигло бы успеха, не будь конкуренции со стороны социализма.
Но самое ценное – оно позволяет не представлять ничтожеством советского человека, верившего в идеалы той системы и искренне отдававшего себя этому. Та страна - это тоже были Мы, один из вариантов проявления нашего естества, и это разделение даёт возможность не объявлять советский опыт полностью ничтожным, а значит не перечёркивать полностью самих себя. Своё советское прошлое необходимо воспринимать как путь исканий, как своеобразный щупалец, которым человечество пыталось найти путь в будущее.

Впрочем, методы политической борьбы либералов ни чем не отличаются методов борьбы любого другого политического или религиозного движения: морально ″забомбить" оппонента, лишить его морального права на политическое существование. Энтузиазм, а порой и экзальтированность, с которым либералы пытаются смять моральные редуты политического противника ввиду, как им кажется, исключительной важности своих ценностей для всего человечества, на самом деле объясняется потребностью в расширении круга своих последователей. Это необходимо для подтверждения своей состоятельности и обретения смысла существования. В этом либерализм ничем не отличается от любой другой морально-этической системы. Он точно также подпитывается иррациональными (подсознательными) мотивами поведения своих последователей, отвечающими за консистентность общества. Эта иррациональность и есть, на самом деле, реальный источник их энтузиазма и преданности идее. Естественно, что в ответ они получают такую же "бомбёжку". Обидное прозвище "либераст" из этого же жанра политической борьбы.
Если в первое время после развала СССР такие методы политической борьбы либералов были вполне оправданы, то после того, как попытка с наскока построить демократию не удалась и оппоненты получили наглядное свидетельство ущербности либеральной идеи, продолжать пытаться морально дискредитировать оппонента как минимум не умно. Уже давно настала пора выйти за рамки этого природного шаблона поведения, увидеть, наконец, его пагубное влияние. Давно пора перестать вести фантомную войну с симулякрами, такими как совок, например, перестать бороться с и так уже давно умершим социализмом, а начать бороться с пороками своего общества.

После развала СССР у нас демократия не получилась. Среди нас бытовало заблуждение о саморегулирующих свойствах рынка и демократии. После перестройки мы думали, что рынок все сам отрегулирует, а всех ушлых хитрецов выбросит за борт жизни, потому что рынок наверх поднимет все самое лучшее и правильное. Запад не указал на это заблуждение, потому что сам не подозревал об этих проблемах, за что и получил исходящее от нас раздражение.
В скором времени нас ждёт вторая, уже более осознанная попытка построить демократию. Не факт, что она будет удачной, но другого способа, кроме как пытаться, у нас нет. Иначе будем вечной Мексикой. Человечество уходит от командных способов управления обществом, поскольку они не в состоянии управлять сложным (изощрённым) хозяйственным механизм. СССР от этого и развалился. Поэтому демократия - это не дань моде и выдумка моралистов, а необходимость: или строишь открытое (свободное) общество, или будешь запчастью в мировой экономике.

На смену старым наивным либералам обязательно придут новые либералы версии 2.0.
Они уже не будут наивно верить, что достаточно задекларировать наступление свободы и демократии и наступит свобода и демократия. Они будут понимать, что для их удержания необходима работа совести общества. Они не будут убеждать, что Сталин это плохо, поскольку будут знать, что обществу, которое не может держать социальный строй приходится склониться перед диктатором, потому что для такого общества это единственная возможность сохранить упорядоченность. Они скажут: " Вы можете считать, что Сталин это хорошо, но в таком случае вы должны признать, что вы быдло (скот), которому нужен погоняла с кнутом".



Сказанное относится не только к российским либералам, почему здесь и использовалось слово "мы". Те же ошибки с учётом своей специфики повторили и либералы других республик СССР. Но пусть каждый сам занимается своими проблемами. Мы же далее будем говорить только об Украине.

Tags: Либерализм, кризис либерализма, либерасты
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 60 comments